понедельник, 4 февраля 2019 г.

Правильно думать, значит понимать, что есть что.(Часть1)

Созидательная социальная концепция состоит в постоянной самоадаптации к развивающимся технологиям

Нервная деятельность человека изучена достаточно хорошо, однако отличие нервной системы человека от животного недостаточно очевидно, и скорее связано с большими способностями к обучению.

Можно говорить о наследственных способностях, и это неоспоримый факт, но мы настолько мало используем возможности своего организма в когнитивной деятельности, что совершенно неясно, что является определяющим для когнитивных способностей человека — полученный предыдущими поколениями опыт или его отсутствие. Как коммуникативно, так и генетически люди передают будущим поколениям свои когнитивные искажения также, как и цивилизационные достижения.

Даже мнение о текущих результатах содержит элементы прогноза, поскольку мы оцениваем не только то, что имеем, но и то, к чему приведет текущая ситуация в будущем, и даже если предыдущий опыт будет указывать на однозначные результаты в перспективе, новые знания изменяют наше мнение о том, что на самом деле «хорошо», а что «плохо». Вы можете прийти не туда, куда шли несмотря на то, что будете находиться именно там, куда ожидали попасть.

Говоря о цивилизационной когнитивной эволюции, можно говорить только о степени адекватности текущей разумной деятельности субъекта в использовании современных технологических достижений природным социальным и физическим процессам, влияющим на его жизнь.

Можно предполагать, что эволюция общества индивидуальна и субъективна потому, что общественные структуры человека разумного — эгополярны по своей природе, которая определяется разумной деятельностью.

Миром правит «трезвый» (адекватный) разум, даже при полном отсутствии у субъекта когнитивных проявлений. В физической модели — ожидаемый результат является последствием ведущих к нему действий, независимо от мнения субъекта, который эти действия инициировал.

В русскоязычном понятийном сегменте и англоязычном понятийном социальном сегменте существует существенная разница в осознании одних и тех же достижений. Так, например, учение Павлова о высшей нервной деятельности в русскоязычном социальном сегменте принято связывать с когнитивными основами поведения, тогда как в англоязычном социальном сегменте заслугой Павлова больше считают эксперименты по физиологии и медицине, которые были отмечены Нобелевской премией в 1904 году. Эти эксперименты включали хирургическое извлечение частей пищеварительной системы у животных, разрыв нервных пучков для определения эффекта и имплантацию свищей между пищеварительными органами и внешней сумкой, чтобы исследовать содержимое органа. Это исследование послужило основой для широких исследований пищеварительной системы.

Понятие «высшей нервной деятельности» по Павлову имеет смысл воспринимать как обобщение с размытой областью определения, поскольку «процессы, происходящие в высших отделах центральной нервной системы животных и человека, к которым Павлов относил совокупность условных и безусловных рефлексов, а также высших психических функций, которые обеспечивают адекватное поведение животных (в том числе и человека) в изменяющихся окружающих природных и социальных условиях, изменениях внутри организма» имеют схожую, но разную природу и используют разные физиологические части организма, обеспечивающие его нервную деятельность.

Конечно, очень важно физиологическое строение и свойство человеческого организма, но «вся эта биология, химия, физика и механика» человеческого тела ничто без сознания, адекватного текущей реальности. Совершенный биологический организм человека не самодостаточен сам по себе, человека разумного создают социальные коммуникации.

Можно предположить, что мысли человека имеют непосредственное значение при строительстве человеческого тела, это утверждение может быть ложным, но отрицать, что когнитивные искажения способны уничтожить самое совершенное и здоровое тело, достаточно опрометчиво. Мы хорошо знаем природу наркомании, алкоголизма и других болезней, вызванных поведением человека, несовместимым с собственной жизнью. И мы знаем, что когнитивные искажения являются причиной этих болезней.

Изучение когнитивных основ развития человека не менее важно, чем описание физиологических систем организма.

Не каждый способен понять, что он неправильно мыслит, но тех, кто знает как мыслить правильно, еще меньше, а знающих как мыслить «в ногу» с развитием современных достижений — можно не найти вовсе, поскольку процесс мыслительной деятельности постоянно находится в стадии осознания. Во всяком случае ни коммунисты, ни их наследники — россияне за 100 лет не то, что не нашли пригодной для современной жизни модели мышления, даже не смогли разобраться — кого и что искать, чтобы иметь возможность правильно думать. Понимание, что правильно думать лучше, чем неправильно есть и было у каждого, с самого начала. Понимание было, но весьма разное и противоречивое, поэтому в вопросе как надо думать — дальше вопросов еды и секса наследникам коммунистов уйти не удалось.

Ситуация противоречия управления здравому смыслу иллюстрируется жизнью каждого члена общества. Так, Иван Петрович Павлов пользовался расположением к себе правительства СССР, его лаборатория получала государственное финансирование, а сам Иван Петрович получал правительственные награды, что не мешало пониманию ученым абсурдности и невозможности проведения социального эксперимента с построением коммунизмом, проводимого на территории СССР, в отсутствии автора и вдохновителя. Ученый интуитивно понимал — никакие социальные рамки в виде идей и законов не могут удержать людей от самоорганизации по правилам, которые придумывают сами исполнители для адаптации к спущенной им сверху социальной концепции. Это понимал не только Павлов, понимание абсурдности приоритетов, неадекватная идеологическая позиция в отношении современных наук не покидало передовые умы, и уничтожало почву существования академической науки в СССР и современной России, переводя людей с созидательной на паразитарную и животную мотивацию.

Павлов не скрывал своего неодобрения и даже презрения, с которым он относился к советскому коммунизму. В 1923 году он заявил, что не будет жертвовать даже задней лапой лягушки ради социального эксперимента, который правящий режим проводил в России. Не жаловали эту абсурдную ситуацию и сами «исполнители головных ролей», но отсутствие однозначного понимания, гуманитарные знания, инертность социальных процессов — все, что может быть отнесено к транзакционным издержкам — обесценило первоначальные социальные идеи эксперимента.

Коммунизм, как и капитализм Маркса лишились развития физической наукой и стали деструктивными социальными концепциями. Когнитивные искажения, положенные в основу марксистской теории и капитализма, и коммунизма заключаются в игнорировании реального искусственного процесса формирования человеческого сознания в процессе обучения. Предположение о незыблемости противоборствующих представлений в разных системах (капитализме и коммунизме), преподнесенное классиком как факт, привело к игнорированию динамики развития убеждений человека и составляющих его знаний, что привело к банальному конфликту с реальностью.

Созидательная социальная концепция, в отличие от деструктивной, работает исключительно в режиме постоянной самоадаптации к развивающимся технологиям, тогда как деструктивной концепции достаточно зафиксировать представления, остальное сделает жизнь. Поскольку любое представление имеет в своем составе элементы фантазии, достаточно быстро оно становится ортодоксальным и входит в противоречие с реальной действительностью.
Анатолий КОХАН
 https://russia-school.com/6237